На могиле Константина Воробьева установили новый памятник

Память о писателе-фронтовике куряне увековечили в камне. На могиле Константина Воробьева и его жены Веры вместо гранитной плиты установлен новый монумент.
Прежний гранитный камень на могиле Воробьева установили литовские писатели. Сегодня ее венчает не менее символичный памятник.

Его изготовил скульптор Владимир Бартенев. Он же — автор бронзового монумента писателю на площади Перекальского. «От идеи до ее воплощения прошло немало времени», — рассказывает художник. Важно было отразить его характер и судьбу. Вдохновляли Владимира Бартенева строки фронтовых рассказов.

Владимир Бартенев, скульптор: «Ведь вы же, наверное, знаете — там был тополь, который стоял посредине лагеря, военнопленные его объедали, поскольку доставала рука человека. Но все равно, в трещины появлялись ветки молодые, листочки. И это являлось как бы для Воробьева символом жизнестойкости. Вот этот символ я тоже решил применить».

Тополь, зажатый двумя плитами, все-таки прорастает и тянется вверх. Это отражение стойкости и мужественности писателя. Вместе с тем — это символ любви Воробьева и его жены Веры. Они познакомились, когда он был в концлагере. Сломить их чувства не смогла ни одна колючая проволока или решетка.

Наталья Воробьева, дочь Константина Воробьева: «Вот это надгробие — оно по-своему обеспечило папе очень-очень долгую жизнь. Даже вот не знаю его, может быть, как писателя, всю его судьбу, люди будут приходить, смотреть на этот памятник и стоять рядом. И я уверена, что и мама, и папа будут это чувствовать».
А еще на монументе изображены аисты. Благодаря писателю Воробьеву сегодня каждый курский школьник знает, у кого они селятся.

Валерий Рудской, председатель областного комитета по культуре: «Мы постоянно о нем вспоминаем в тех или иных делах. И он проявляется в названиях улицы, в том, что есть памятник его имени, есть журналистская премия, есть очень много дел, которые совершают наши библиотекари, музейные работники, писатели».
Но истинное признание писателя — не в памятных знаках, а в числе его читателей. И в этом курян упрекнуть нельзя.